Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Чиновники ввели очередные новшества при проверке доходов и расходов населения. Изменения затрагивают построивших дома и квартиры
  2. «Отработайте, и у вас получится». Спросили у экс-сенатора, как заработать на дом за 1,5 млн долларов (она продает такое жилье в Минске)
  3. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  4. «Слушайте, вы такие вопросы задаете!» Интервью с Борисом Надеждиным, который хотел стать президентом России
  5. Чиновники снова взялись за тех, кто выехал за границу. На этот раз — за семьи с детьми
  6. В Минтруда рассказали, как белорусы будут работать и отдыхать в марте
  7. Сейчас воспринимаются как данность, но в СССР о них не могли и мечтать. Каких привычных для Запада вещей не было в Советском Союзе
  8. Герой мемов депутат Марзалюк остался в парламенте на третий срок. Угадайте, какая у него зарплата
  9. By_Help: Некоторых белорусов, ранее откупившихся за донаты, теперь обвиняют в «измене государству»
  10. «Врачи говорят готовиться к летальному исходу». Поговорили с парнем белоруски, которую изнасиловали в центре Варшавы
  11. Российская армия вернула себе инициативу на всем театре военных действий — что ей это дает. Главное из сводок
  12. «Продолжающиеся репрессии и поддержка России в войне». ЕС на год продлил санкции против Лукашенко и его окружения
  13. Продавать с молотка арестованную квартиру Валерия Цепкало не будут. Вот почему


О многих известных политзаключенных (Викторе Бабарико, Марии Колесниковой, Николае Статкевиче и других) ничего не известно уже почти год. Журналист «Зеркала» под видом неравнодушного гражданина позвонил на прямую телефонную линию замминистра внутренних дел Николая Карпенкова — и спросил, что с политзаключенными и почему нет никакой информации. Вот что нам ответили.

Рука задержанного активиста держится за решетку изнутри полицейского фургона во время акции протеста с требованием освобождения политзаключенных у здания Следственного комитета РФ в Москве 16 июня 2012 года. Фото: Reuters
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Сам Николай Карпенков к телефону не подошел. Звонок приняла его помощница.

— Почему вы считаете, что нет информации об этих людях? Где должна быть информация? — поинтересовалась она.

— Так нигде нет! Я пробовал и письма отправлять: письма не доходят, на них никто не отвечает. В колонии на вопросы не отвечают. В публичном поле никакой информации нет.

— А какая информация вас интересует? В Беларуси есть люди, которые отбывают наказание в соответствии с Уголовным кодексом — мы же не про каждого из них говорим.

— С людьми, которые находятся в тюрьмах, обычно можно встречаться и переписываться. Например, до Бабарико и Колесниковой никакая информация не доходит. Встретиться с ними нельзя, переписываться — тоже. Уже почти год. Хотел бы узнать почему.

— Мы же не можем вам сразу сказать. Мы не знаем ситуацию. Чтобы разобраться в вашем запросе, нам необходимо время. Оставьте свой номер — вернемся к вам с результатом.

— Неужели сейчас не можете хотя бы что-то рассказать?

— Вы позвонили во внутренние войска (Николай Карпенков является замминистра внутренних дел и по совместительству возглавляет внутренние войска. — Прим. ред.). У нас другая подведомственность. Надо время, чтобы разобраться.

— И сколько времени вам потребуется, чтобы разобраться?

— Когда будет проведена всесторонняя проверка и разбирательство по вашему заявлению.

— Сколько это может продлиться?

— Так я вам сказать не могу. Смотря какие обстоятельства.

— То есть сейчас вы вообще ничего не можете сказать о людях в тюрьмах?

— Конечно, нет. Оставьте номер — командующему внутренними войсками будет доведено ваше обращение. Тогда он сможет проводить проверки и разбирательства.

— Все-таки я хотел бы прямо сейчас хоть какую-то информацию от вас получить. Куда писать, куда звонить, чтобы узнать о состоянии людей?

— Вообще колонии — это департамент исполнения наказаний. Можете обратиться туда с письменным заявлением.

— Мне кажется, ничего я не добьюсь этим заявлением.

— Попробовать же стоит.

— Да я уже пробовал — и не я один. К сожалению, никакая информация не поступает и ничего не известно о людях в тюрьмах. Мне кажется, это ненормальная ситуация для нашей страны.

— Ну, это ваше мнение.

— А вы так не считаете?

— Я так не считаю.

— То есть считаете нормальным, что в тюрьмах сидят люди, которые участвовали в политическом процессе?

— Если они отбывают наказание, значит, их вина была доказана. Это все, что я могу сказать.

Что происходит с политзаключенными

Летом текущего года родственники Виктора Бабарико смогли пообщаться с администрацией исправительной колонии номер 1 в Новополоцке, где отбывает наказание политзаключенный. Они узнали, что Виктора поместили в помещение камерного типа (ПКТ). Туда отправляют за нарушения и на определенный срок. С тех пор о нем ничего не известно. Известно, что в апреле Бабарико попал в больницу. Источник правозащитного центра «Весна» сообщал, что бывший кандидат в президенты был избит.

Связь с Марией Колесниковой прервалась в феврале 2023 года. За месяц до этого Мария тоже оказалась в больнице из-за проблем с желудком.

О Николае Статкевиче вестей нет более 300 дней. 9 декабря экс-глава Минобороны и Минздрава Литвы Юозас Олекас потребовал от белорусских властей «немедленно предоставить информацию о его местонахождении и самочувствии».

Также больше 300 дней нет информации и о Максиме Знаке.

По состоянию на 9 декабря в Беларуси признаны политическими заключенными 1484 человека.